HP: University of Magic Arts

Объявление

Добро пожаловать в магический Лондон!
В игре: ноябрь - декабрь 2025 года

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HP: University of Magic Arts » Глава I. 1 сентября — 31 октября [2025] » Обычный октябрьский вечер


Обычный октябрьский вечер

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Обычный октябрьский вечер
https://i.gifer.com/Tk7G.gif
https://i.gifer.com/embedded/download/38vH.gif

Участники:
Ronald Weasley
&
Hermione Granger

Место:
Дом семьи Грейнджер-Уизли
Время:
23 октября, 2025, вечер

Сюжет:
Жить с человеком, которого любишь, так же трудно, как любить человека, с которым живешь.

Отредактировано Ronald Weasley (2019-02-12 21:56:00)

+4

2

Меланхолия нападает неожиданно и одолевает всегда по-разному. Кто-то скучает по близкому человеку; иных медленно, но верно начинает мучить ностальгия по старым добрым дням; кто-то тоскует по тёплому погожему времени, видя во снах рассветы и закаты, прогулки под луной, купание в реке… Есть и те, кто со вздохом вспоминает какие-либо моменты из жизни, неистово желая вернуться в тот или иной день и неизменно повторить всё, что было, или же хоть что-то изменить. Бывают и другие случаи, когда кто-то уверен, что настоящее положение вещей уж очень сильно приедается, начиная угнетать своей размеренностью, упорядоченностью и предсказуемостью… И с этим непременно необходимо что-то делать, иначе может получиться так, что жизнь по принципу «и завтра то же, что вчера» окончательно возьмёт над тобой верх.
А есть такие, как Рональд Уизли, у которого временами эмоциональный диапазон напоминал либо чайную ложку, либо с точностью до наоборот – объёмную разнообразную палитру цветов. Именно в этот октябрьский день произошёл как раз второй случай, потому как внутри самого себя Рон ощутил всё вышеперечисленное. Неизвестно почему, но по рыжеволосому мужчине меланхолия решила на сей раз ударить со всех фронтов. К сожалению и к счастью для самого себя, Уизли частенько решал что-то делать, основываясь поначалу на эмоциях, а затем уже позже, когда глупость или же достойный поступок уже имеет место, на здравом размышлении. И именно в этот октябрьский день мистер Уизли сделал вывод, что если ничего не предпринимать, то он попросту лопнет подобно воздушному шарику.
Если посмотреть с одной стороны: красавица жена, любовь всей его жизни, к тому же построившая себе головокружительную карьеру; двое замечательных детей – дочь и сын, которые уже повзрослели; спокойная работа да воспоминания о недобрых временах, во многом благодаря которым весь магический мир уже давно совершенно иначе произносит фамилии Грейнджер и Уизли. Но такова картина, если посмотреть лишь при броском взгляде. «Обратная сторона медали» выглядела совершенно иначе: Гермиона, всё такая же смелая, активная и готовая на всё, лишь бы правда восторжествовала, на гребне волны своих, появившихся со временем, бешеных амбиций, дослужилась аж до поста Министра Магии, став, по сути, самой главной и обсуждаемой волшебницей  в британском магическом мире. Со всеми вытекающими отсюда последствиями – уйма потраченного времени на работу; адский труд допоздна, куча деловых обедов-ужинов-фуршетов и светских раутов, заоблачный авторитет и слава – всё это шло Гермионе подобно тому, как ей же идёт платье дорогого бренда, сделанное на заказ известным модельером  вкупе с изящной причёской и дорогим украшением. Это был её мир. Она чувствовала себя в нём как Гриндилоу в воде, как гиппогриф в небе… Как Гермиона Грейнджер в самой известной библиотеке.
И конечно же, времени для семьи, у Гермионы катастрофически не хватало. Рональд уже почти забыл, когда они вместе куда-то выбирались всей семьёй: он с Гермионой, Роуз и Хьюго. Да что там… Можно было без проблем перечесть по пальцам те вечера, когда Рон со своей женой были предоставлены друг другу, дабы провести время, точнее его ничтожный кусок, вдвоём. И всё же мистер Уизли помнил эти вечера… Их невозможно забыть: даже в той усталой, поздно приходящей домой женщине, которая зачастую забывала оставлять свою деловую выправку в Министерстве, просыпалась та девушка. Всезнайка с чарующим обаянием, знающая любое заклинание на свете, которая может ответить на любой вопрос, приведя сотни примеров из книг. Та зануда, которая покорила его раз и навсегда.
Как-то в одни из редких минут перед сном, когда супругам удалось немного поговорить по душам, Рон и Гермиона ностальгировали о Хогвартсе, вспоминая всех и вся… И в этот совершенно обычный октябрьский день Уизли решил, почему бы снова не внести в размеренную, распланированную повседневную жизнь хотя бы какое-то подобие искры. Нет, он не ныл от безысходности. Со многим Рон уже успел смириться, ко многому приспособиться за долгие годы: к работе с братом во «Всевозможных Волшебных Вредилках», к нахождению в тени своей жены и лучшего друга, к долгим и нервным диалогам с сыном и дочерью в воспитательных целях…
Ко всему. Но Рон не был бы Роном, если бы эмоции в один прекрасный момент не взяли верх над его медноволосой головой. «Хорош киснуть! Нужно снова сделать  что-то немного необычное! А то мы так скоро все от тоски позеленеем!». Этот девиз сопровождал сегодня Рона весь день – с утра, когда он собирался на работу; в их с Джорджем магазине в Косом Переулке, и ближе к вечеру, когда он со всеми приготовлениями готовился переступить порог дома семейной четы Грейнджер-Уизли.
Уже совершеннолетние дети снова отправились по каким-то своим делам, наскоро оставив громовещатили, которые голосами Роуз и Хьюго возвестили о том, что «мы постараемся прийти не очень поздно». «То есть опять только под утро, учитывая, что завтра выходной день», растолковал слова отец семейства и, наскоро перекусив, принялся готовить дом к явлению жены из Министерства.
«Первым делом свет! Так, где мои свечки?» - фразу «ужин при свечах», Уизли истолковал по-своему, поэтому уже через пять минут в столовой почти под самым потолком оказалось множество маленьких пожаробезопасных свечей.
- Вингардиум Левиоса! Вот, уже неплохо! Не Большой зал в Хогвартсе, конечно, но что-то похожее. Теперь необходимо зажечь. А ну-ка…  Люмос Максима! Аааа! Чтоб тебя!!! – произнеся заклинание, мистер Уизли тотчас же со всей силы зажмурил глаза, не готовый к такому яркому эффекту от света свечей. Потребовалось несколько мгновений, чтобы выбежать из столовой и найти в одной из комнат давно позабытый подарок - делюминатор. Вернувшись обратно, Рон воспользовался своей находкой, и тут же домашнее освещение в столовой погасло, уступив место яркому свету под потолком, который теперь отлично гармонировал с окружающей обстановкой.
Следующим шагом по плану было внесение «дополнительных штрихов». Потолок в виде ночного лунного неба, наведения порядка и, о чём Рон недолго раздумывал перед тем, как сделать – развесить на стенах чуть поодаль небольшие флаги с символикой факультета «Гриффиндор». На аккуратный столик, расположенный в центре, с помощью заклинания левитации легла новая праздничная скатерть (накрывать стол собственноручно без использования магии Уизли особо не любил, так как зачастую не хватало терпения).
Только-только дело дошло до того, как Рон начал думать о том, какой бы сервиз с бокалами накрыть на стол, как тут же на всю столовую раздался мужской голос:
- Слизня мне в огневиски! Я же ничего к ужину не купил! Вот же дубина!
Рон не считал себя безруким, но для того, чтобы побаловать Гермиону лёгким вкусным ужином в неформальной семейной обстановке тет-а-тет, он решил, что рисковать своей готовкой и настроением жены не стоит. Лучше заказать что-нибудь из ресторана, например, небольшое горячее блюдо вкупе с изысканным салатом, название которого Рон всегда держал под рукой, потому что не всегда мог его выговорить правильно. Всегда во всём рациональная Гермиона любила именно этот салат, так как, с её слов, он был очень полезен  для фигуры и сытен. Министр Магии, как-никак. Всегда на людях. Нужно выглядеть прекрасно и во всём за собой следить.
В общем, менее чем через полчаса Рон снова стоял в прихожей своего семейного пристанища с полным набором из блюд для ужина, подарочной бутылкой дорогого вина и букетом цветов.  Убрав продукты с вином в холодильник, Уизли поставил небольшую вазу с цветами на стол, бережно поставив в неё букет, и уже собирался было снова вернуться к выбору сервиза, как услышал хлопок аппарации в прихожей.
«Неужели Гермиона так рано вернулась сегодня с работы? Всего-то восемь вечера… Что-то на неё не похоже! Ну и ладно, как раз вовремя», -  заключил мистер Уизли и тут же отправился на звук. То, кого он увидел в прихожей, разом перевернуло ход его мыслей. «Лучше бы это был мой самый изощрённый боггарт!». Но увы, это был не он…
- Риддикулус! – иронично произнёс Рональд, встречая в прихожей секретаря-ассистента своей жены. Молодого прекрасно сложенного человека по имени Теодор, который по совместительству, ещё и исполнял роль покорного слуги, явившегося опять-таки без предупреждения в дом семейства Грейнджер-Уизли по какому-то очень важному делу.
- Добрый вечер, мистер Уизли. Я уже отношусь  к числу ваших тайных страхов? Я очень польщён. «Тайных страхов? Не дождёшься, юнец. Твоему модельному личику уж точно до моих страхов далеко», мысленно проговорил про себя рыжеволосый мужчина.
- Побойся Мерлина, мой юный друг.  Я думал, что ко мне в гости решил заглянуть боггарт, который в прихожей спрятался, а это всего лишь ты. Ну что ж, говори, с чем пожаловал? – всё ещё с намёком на миролюбие спросил Рон, чувствуя, как уже мысленно от злости впечатывает этого надоедливого секретаря с лицом Селестины Уорлок (если бы она была мужиком) в стену невербальным заклинанием.
- Миссис Грейнджер попросила меня доставить из дома одну из её парадных мантий. Так как совсем скоро у нас деловой ужин с управляющим отделом магического транспорта, поэтому она сегодня прибудет домой поздно, и…
- Погоди! Что значит, у нас?! – в стене, воздвигнутой в роновском воображении, только что возникла вторая вмятина размером с атлетично сложенного парня с лицом мужской реинкарнации Селестины Уорлок.
- Миссис Грейнджер любезно попросила меня присутствовать вместе с ней, - спокойно продолжал парень, - Знаете ли, столько информации придётся учесть, столько нюансов записать. Да и распланировать завтрашний день…
- Послушай! Как там тебя зовут? – спросил обалдевший от такой информации Рон, конечно же не потому, что забыл, как зовут этого назойливого ассистента своей жены.
- Теодор, мистер Уизли. Но Ваша супруга зовёт меня Тедди, так что и Вам можно… «Тедди, значит!!! Василиска тебе в …!» Куда именно должен был попасть самый опасный змей в истории магических тварей, осталось неведомым, так как в богатом воображении Рона Уизли возник новый прекрасный живописный пейзаж: школьное поле для квидича, прекрасная погода, солнышко спряталось за облаками. А Рон Уизли эффектным броском вколачивает отрубленную кровоточащую голову Тедди в одно из вратарских колец под гром апплодисментов и реплику комментатора: «Рональд Уизли! Плюс десять очков Гриффиндору!».
- Послушай-ка! А почему миссис Грейнджер меня сама не предупредила, а послала тебя?! – вслед за головой во вратарские кольца полетели остальные части тела бедняжки Тедди, добавляя очков в копилку «Гриффиндора».
- О, не могу знать, мистер Уизли, - на этот раз без всякого притворства ответил парень, - Лучше Вам спросить у неё самой, когда она прибудет домой…
- Ты забрал всё, что миссис Грейнджер тебя просила? – едва сдерживая терпение, задал вопрос мужчина.
- Да, конечно, - ответил парень, бросив едва заметный и, как показалось самому Рону, слегка виноватый взгляд на свет свечей из столовой.
- Тогда будь добр, Тедди, - произнёс  мистер Уизли со спокойным выдохом (ещё не хватало разораться в присутствии этого мальца), - не заставляй миссис Грейнджер ждать! Чтобы сей же миг даже запаха твоего тут не было. Вперёд!
- Да, конечно. До свидания, мистер Уизли, - растерянно произнёс красавчик с лицом Селестины Уорлок и тут же с хлопком аппарации исчез из виду.
Не помня себя, Рон опустился на стул подле столика под светом свечей и погрузился в свои мысли. «Неужели Гермионе так трудно было меня предупредить? Что здесь такого? Зачем было посылать этого клоуна?!».  Задав самому себе эти вопросы, Рон ещё несколько раз нервно выдохнул и немного успокоился. Да, он ко многому привык и со многим готов был смириться. Но сейчас бушующие эмоции (они конечно стихнут и улягутся позже) в его огненно-рыжей голове рисовали картины, в которых Гермиона снова, скорее всего, не дождётся вечера за праздничным столом, накрытого для неё. А в будущем Рону придётся вызывать молодого парня, которого он только что четвертовал в своём собственном воображении; для того, чтобы записываться на приём к своей собственной любимой жене.

Отредактировано Ronald Weasley (2019-01-14 21:52:13)

+3

3

Гора бумаг на массивном дубовом рабочем столе Гермионы росла день ото дня - времени на прочтение их всех категорически не находилось, но благодаря Теодору они как минимум были просмотрены и систематизированы - все бумаги и отчёты были разделены на четыре кучки и помечены волшебными метками разных цветов. Самая плоская и в данный момент состоящая всего из пары сложенных вдвое пергаментов кучка, с алеющей на шероховатой бумаге алой меткой в форме дракона, расправляющего крылья и изрыгающего огонь - состояла из срочных донесений и особо важных документов требовавших подписи министра. Следом за ней следовала ещё одна, но уже чуть пухлее и с оранжевым кругом (вращающийся уроборос, у которого, если приглядеться, можно было даже разглядеть чешую), проставленном на каждом пергаменте - важные отчёты для ознакомления, бо́льшую часть из которых сейчас составляли экономические сводки и отчёты из аврората, написанные ровным, каллгирафическим почерком, но имевшие в конце каждого размашистую подпись Гарри (Гермиона готова была биться об заклад, что ленивец-Поттер спихнул писанину, которую не любил ещё со школы, либо на подчинённого, либо, что ещё более вероятно, на аналог прытко пишущего пера, наверняка презентованного ему кем-то из рыжего семейства). Далее, у правого края стола стояла стопка документов с сине-зелёной меткой в виде кельпи, означавшей, что в документах, помимо огромного обилия "воды", всё же содержится кое-какая полезная информация, однако их содержимое не требует от Гермионы каких-либо действий или скорого ответа (а зачастую, ответы на подобные обращения вместо неё и вовсе писал Теодор). И самая последняя стопка бумаг, стоявшая на полу рядом со столом при помощи заклинания удерживавшего её от падения, и высотой бывшая на добрых тридцать дюймов выше уровня столешницы, имела на себе слабо заметную ироничную серую метку, изображавшую крутящегося вокруг своей оси ипопаточника. В этой стопке находились все те документы, сводки, рекомендации, отчёты и запросы, до которых у миссис Грейнджер практически никогда не доходили руки. Природное упрямство не позволило ей разрешить Теодору избавиться от бумаг, например растопив ими камин, невзирая даже на безостановочное едва слышное бурчание молодого волшебника  о том, что "госпожа министр скоро окажется под ними погребена".

Из раздумий Гермиону выдернул хлопок аппарации в приёмной. Чеканный звук шагов, затем миг выжидания и деликатный стук в дверь - эту чётко выверенную последовательность было ни с чем не спутать.
- Входи, Тедди. Я не занята. - это было правдой лишь отчасти. Перед женщиной лежали два варианта законопроекта, казавшихся ей сейчас совершенно неразрешимой дилеммой. Один из вариантов грозил вызвать ярое недовольство среди гоблинов Гринготтса и тех вкладчиков магического банка, которые предпочитали не афишировать содержание своих банковских ячеек, второй же вариант грозил обернуться обвинениями со стороны прессы, противников, да и любого, у кого есть рот, в слабости, отсутствии характера и тому, что госпожа министр, к концу своего министерского срока начала сдавать позиции. Равно как это могло привести к недовольству среди тех магов, что ратовали за прозрачность и безопасность в банковском деле, памятуя о том, что за артефакты хранились в Гринготтсе во времена магической войны.
- Какие-либо успехи, миссис Грейнждер? - в голосе Тедди слышался официоз, а значит не обошлось без стычки с Роном. Гермиона закрыла глаза и устало покачала головой. Надо будет поговорить с Роном. Это уже перестало быть забавным.
- Пока что без изменений. Это будет камнем, что оставит за собой много кругов на воде, поэтому у меня есть только один шанс его правильно кинуть.
Роули сдержано кивает, оставляя ремарку без ответа и аккуратно, едва ли не с нежностью, вешает лёгкое платье волшебницы на спинку кресла, ставя рядом с его резными ножками её бальные туфли. О туфлях Гермиона совершенно забыла, однако предусмотрительный Теодор захватил и их.
- Я выбрал платье из серого шёлка и кружева, миссис Грейнджер. Он вам идёт, к тому же в нём не будет слишком жарко вечером. Все знают о любви господина Фиггинса к теплу, из за чего в любом помещении, где он пребывает, становится словно в жерле вулкана. Мне бы не хотелось, чтобы вы... перегрелись. - Гермиона готова спорить, что в глазах секретаря заплясали хитрые черти.
- Благодарю, Тедди. Я полностью доверяю твоему вкусу. - Пока Гермиона разглядывает отсветы камина на глянцевой ткани, на стол опускается тонкая фарфоровая чашка с густым, словно камедь, кофе - единственным средством, позволяющим пережить долгие, бессонные рабочие ночи. Вторая такая же ставится на противоположную часть столешницы, у кресла для посетителей, в котором располагается Теодор с самым будничным видом и записной книжкой в руках, в которых юноша тотчас делает пометки щегольским серебристым пером.
- Надеюсь ты передал мистеру Уизли мои искренние извинения за резкую смену планов? - на лице юноши проступает лёгкая, в чём-то хитрая ухмылка, впрочем скорее озадачивая, чем успокаивая волшебницу.
- Конечно, Гермиона. Вы же знаете, мистер Уизли с пониманием относится... к вашей работе. - голос юноши теплеет всего на пол тона, но Грейнджер понимает, что секретарь уже перестал злиться на неё за то, что она по-прежнему использует его словно почтовую сову. Роули прекрасно знает, что без него министр словно без рук.

Рональд изначально крайне скептически отнёсся к новости о том, что у Гермионы будет новый секретарь, и даже слегка напрягся, узнав что секретарь будет мужского пола. Ревность мужа не могла не льстить Гермионе, однако в данном своём решении она была непреклонна не взирая на явные протесты Рональда и подтрунивание Гарри насчёт "собраний за закрытыми дверями" и "кризисом среднего возраста".
Её первая секретарь, строгая и педантичная миссис Пикветт, внушавшая священный трепет и ужас даже руководителям отделов Министерства Магии, не говоря даже о рядовых сотрудниках, уже ушла на заслуженный покой, оставив после себя преемницу и племянницу Астрид. Однако та проработала совсем недолго, и уже спустя пол года упорхала замуж, и, что вполне логично, практически сразу в декрет, не планируя возвращаться "на вашу чёртову каторгу", о чём сообщила Гермионе в записке, посланной с министерской совой. Следующие три волшебницы, пришедшие на должность секретаря министра, так же не выдержали безумного темпа, ибо их рабочий день зачастую начинался в шесть утра, а заканчивался с восходными лучами нового дня, перемежаясь необходимостью вести позиционную войну с теми, кто пытался пробиться на визит к министру, протолкнуть свою идею или во что бы то ни стало вручить министру своё прошение "только лично в руки!". Когда Гермиона, навещая отставного Кингсли в его родовом имении, пожаловалась на безумную текучку кадров, экс-министр только рассмеялся, посоветовав волшебнице приглядеться к кандидатам "что не носят юбок". А уже через неделю на пороге её кабинета появился безупречно одетый юноша с рекомендательным письмом от Бруствера, принёсший с собой порядок и размеренность в её первозданный хаос. То, сколь умело и ловко Теодор управлялся с делами, будь то сортировка корреспонденции, ведение расписания дел Гермионы, а так же, едва ли не на уровне легилимента, способность предугадывать её желания, сделали его совершенно незаменимым для министра. Всю эту идиллию портили только две вещи - недовольство Рональда и заголовки жёлтой прессы в стиле Скиттер, не унимавшиеся ни на миг с тех пор, как Рональд покинул аврорат, а Гермиона начала свой путь вверх по карьерной лестнице.

Часы пробили три часа ночи, когда Гермиона, наконец, переступила порог родного дома, кивнув приветственно аврору, находившемуся на дежурстве у её дома. Аврор (то ли Клеменс, то ли Клеренс - кто-то из новеньких в её охране) почтенно опустил голову в приветствии и тут же отвёл взгляд, повинуясь негласному правилу о том, что за входной дверью четы Грейнджеров начинается их частная, неприкосновенная даже для взглядов аврората, жизнь.

Ноги страшно гудели от туфель, ремешки которых впивались в кожу словно колья испанского сапожка, и женщина аж простонала от удовольствия, стянув их и отставив в сторону. Тишину в доме нарушал лишь мерный ход часов в холле, и судя по всему, домочадцы либо отсутствовали, либо спали глубоким сном. Выждав, пока стопы перестанут пронзать сотни невидимых игл, волшебница поднялась, поднимая струящийся словно вода шёлк подола платья, и крадучись проследовала на кухню, на ходу вытаскивая из волос заколку, позволяя им наконец выбиться из причёски и опасть на плечи. Изысканная еда, которую подавали сегодня вечером на приёме, не вызывала у Грейнджер аппетита, и загляни кто в её мысли в тот момент, когда им подавали эскалоп с соусом из ягод волшебной рябины, песто из листьев мандрагоры и экзотическими фруктами, он был бы удивлён и разочарован - в тот момент, стараясь скрыть своё разочарование на лице за вежливой улыбкой, волшебница мечтала о куске пиццы с тройным сыром из маггловской забегаловки, в которую они часто ходили с Роном ещё до рождения Роуз.

Тихо прошептав Lumos, Гермиона замерла на пороге кухни и обвела взглядом открывшуюся ей столовую. Имитация потолка в большом зале Хогвартса Рональду удалась на славу, а уже погасшие свечи всё ещё продолжали парить под потолком, нагрев в столовой воздух не хуже камина.
- Вот же чёрт...
Собственное новоприобретённое умение опаздывать на устраиваемые в её честь вечеринки, в последний момент отменять вечера-свидания с мужем из-за срочных и затяжных совещаний в министерстве, равно как и полная потерянность в календарных днях, делали из неё не только плохую мать (в чём она ни секунды не сомневалась, стоило им только приехать в гости к Молли Уизли), но и отвратительную жену. То, почему Рональд её ещё терпел, не подав на развод, оставалось для неё загадкой.

Аппетит, от осознания своего очередного фиаско, улетучился без следа. Гермиона устало выдохнула и поднялась в спальню, на пороге гася свет на конце волшебной палочки, ступая беззвучно босиком по мягкому ворсу ковра. В спальне стояла такая тишина, что шелест платья, что волшебница сняла через голову, прозвучал словно усиленный Sonorus-ом. Стараясь не разбудить Рона, Гермиона проскользнула под одеяло, довольно выдыхая, и тут же вздрогнула под тяжёлым, свинцовым взглядом голубых глаз мужа.
- Я думала ты уже спишь. Прости, если я тебя разбудила. - Гермиона ласково касается пальцами скулы Рона, погладив её большим пальцем. - Надеюсь Тедди передал тебе моё сообщение вовремя, и ты не провел весь вечер в ожидании.

Отредактировано Hermione Granger (2019-02-20 19:18:46)

+2

4

Ночь, закономерно вступившая в свои права, отправив очередной день на законный отдых, постепенно убаюкивала своей тишиной не только Лондон, улицу и семейное пристанище Грейнджер-Уизли, но и одиноко сидящего на кухне мужчину, который потерял счёт времени, глядя то куда-то в пустоту, то на накрытый для свидания с женой стол. Аппетит, как и желание перед сном выпить бокал вина, купленного по случаю теперь уже очередного неудавшегося вечера, уступили желанию поскорее войти в спальню, снять дурацкие брюки с рубашкой, лечь на кровать и провалиться в сон. В сон, который, конечно же, утихомирит бушевавшие эмоции и поможет хоть ненадолго забыться. Но только если ты не Рональд Уизли… А быть Рональдом Уизли в эту ночь оказалось весьма неприятно.
Рон лежал в кровати битый час, прокручивая в памяти всю историю сегодняшнего дня и в особенности вечера. А ведь всё так хорошо начиналось: неплохой, без особых трудностей рабочий день, приготовления и не совсем стандартные домашние хлопоты, обещающие долгожданное свидание с Гермионой.  А потом эта чертовски неприятная встреча с появившимся из воздуха личным секретарём жены (или «секретуткой», как уже в сто сорок пятый раз за это время окрестил его Рональд). Который так не вовремя громогласно заявил о том, что и сегодня Гермиона появится дома поздно. Что б его «Круциатусом» через «Империо» да ещё и вдобавок на вечеринку к акромантулам отправить за такие новости…
Мужчина прекрасно понимал, что по сути ничего страшного не произошло. Ну сколько раз уже подобная ситуация повторялась? Пять? Семь? Или того больше? Рональд уже давно потерял счёт. Да и не считал особо. Подобные переносы и коррективы рабочего и личного времени Гермионы уже давно стали неотъемлемой частью их семейной жизни. Но почему-то именно сейчас гордый свирепый лев внутри Рона грозился разорвать свою добычу на куски, а чувство того, что его снова отставили в сторону вкупе с необъяснимой ненавистью (или даже ревностью, в чём мужчина никак не хотел себе признаться), сжимало неуступчивой хваткой. И от этого было так паршиво, что сон просто никак не хотел завоевать, наконец, медноволосую голову и её обладателя! Да к тому же от незримой борьбы с эмоциональными порывами ещё и стало жарко до такой степени, что Уизли откинул одеяло, обнажив торс, не переставая глядеть в потолок.
Неизвестно, в котором часу ночи мужчина ощутил внутри какое-то подобие смирения. Здоровенная и зубастая львиная пасть в подсознании мистера Уизли была накормлена, и Рон почувствовал, что злость постепенно улетучилась. На её место ступил покой. Хрупкий, но всё же вполне осязаемый. А затем совсем неподалёку от спальни Рональд услышал мягкую осторожную поступь женских ног. Звук этих шагов он узнал бы из миллионов других. Гермиона пришла домой. Мягкий ковёр бережно скрывал каждый её шаг. Глаза уже давно привыкли к ночному мраку, царившему в спальне, и Рон, тихо наблюдая за тем, как жена вошла в спальню, невольно восхитился ею. Даже сейчас, когда она боится разбудить его, думая, что он спит, её походка не может не притягивать взгляд. Словно патронус, плывущий по воздуху. А когда женщина избавилась от шёлкового платья, на миг замерев, на лице хоть и порядком уставшего от пережитых эмоций и поединке с ненавистью всё ещё недовольного мужа всё же на миг появилась тень улыбки.
Гермиона, на цыпочках подойдя к кровати, медленно легла под одеяло. Прикосновение её слегка прохладных ладоней отдалось приятным импульсом, отчего Рон едва ощутимо напрягся, закрыв глаза на мгновение. Но тут же, повстречавшись с робким, даже немного взволнованным взглядом женщины, мужчина почувствовал, что весь этот неудачный и в целом, не очень радостный день отступает. Его любимая Гермиона вернулась. Он её дождался и сейчас смотрит в её родные глаза цвета кофе. А всё остальное пусть отправляется под хвост гиппогрифу или ещё куда-нибудь подальше и как можно глубже…
Ощутив нежное прикосновение женской руки на своём лице, Рон почувствовал, что вот-вот его сердце растает, а недавние воспоминания о ненависти и злости улетучатся и больше никогда не появятся. Уизли уже мысленно ругал себя за то, как быстро он отходит от негатива, стоит только Гермионе проявить нежность. «Да уж, Рон, ты – скала. Чёртова скала, которая выдержит всё что угодно, но разобьётся в прах от ласк любимой женщины… Что же ты со мной делаешь, Гермиона?!».
- Не переживай. Я уже давно не сплю. Что-то никак не уснуть, - ответил Рональд полушепотом.
Уловив робкие тона в любимых глазах кофейного цвета, мужчина уже был готов простить жене её позднее возвращение домой, а себе – свой гнев и нечто, очень уж напоминающее собой ревность (да-да, Рональд ещё не готов был себе в этом признаться). Как тут во мраке ночи, в спальне Рона и Гермионы снова прозвучало имя, которое Рон в своём воображении несколькими часами назад каллиграфическимым почерком собственноручно написал на надгробии того самого юнца. И тут на мужчину стали плавно, подобно волнам, затрагивающим берег, накатывать эмоции, напоминающие о том, что значит быть Рональдом Уизли…
Быть Рональдом Уизли – это значит быть готовым в мгновение ока вылететь из мягкой, тёплой  колыбели и взять в руки топор, а ещё лучше секиру, в одну руку и бракованную волшебную палочку, с помощью которой можно наколдовать лишь убивающее проклятие, в другую. И вперёд, добавлять работы патологоанатомам госпиталя Святого Мунго, да так, чтобы они и в выходные дни оставались сверхурочно.
Сделав глубокий вдох, мужчина закрыл глаза, произведя в своём богатом воображении взмах кнутом  в сторону льва, который снова зарычал, почуяв добычу. «Так! Спокойно, Рон! Держать себя в руках!».
- Да. Несомненно, он передал мне твоё сообщение. Как раз в тот момент, когда я уже накрывал на стол, так что… Если бы не твоя секре… , - Рон демонстративно откашлялся, - Прости. Не твой личный ассистент, то я бы потерял уйму времени, ожидая тебя за столом. Так что в целом хорошо, что он передал твоё послание, и я сэкономил уйму времени. Пожалуйста, передай мою благодарность этому… Как его? Роули… Точно, - тембр голоса всё ещё оставался спокойным. Подожди, воображаемый лев. Закрой «рычалку» до поры до времени.
Рональд встретил усталый и сердитый взгляд жены. Конечно, это было предсказуемо, совсем не так рыжеволосый мужчина собирался поговорить с женой перед сном. Он уже рассчитывал сказать ей о том, как сильно соскучился… И соплохвост с ним, с этим треклятым деловым ужином. Сколько их ещё будет? Не важно. Если из-за каждого так драматизировать, то никакого здоровья и нервов не хватит. В конце концов, ведь и возможностей побыть вместе у Рона с Гермионой тоже ещё будет… Неизвестно сколько. Будут! Но задело за живое мистера Уизли совсем не это…
Кофейный напиток в бездонных глазах Гермионы с каждым мигом, казалось, становился всё более крепким и терпким, сулящим новые эмоции и бодрость, не смотря на столь поздний час. Но и Рональд, борясь со своим внутренним львом в глазах и сердце, всё ещё пытался говорить умеренно тихо, стараясь показать, что и он заводится отнюдь не на пустом месте.
- Гермиона. Совсем необязательно вспоминать на ночь глядя имя этого юнца, когда мы лежим с тобой вместе. В одной постели, - царственное животное семейства кошачьих перенесло вес своего тела на задние лапы, изогнувшись в спине, - для тебя ведь не секрет, как я к нему отношусь, - выдохнув так глубоко, будто воздух в лёгких беспрерывно держался несколько часов, мужчина  напряг руки и, облокотившись на сжатые ладони, принял полу лежачее положение, устроив спину на изголовье кровати…
Бороться изо всех сил со своим внутренним львом, понимая, что совсем скоро он, не смотря на все твои усилия, совершит прыжок, распахнёт смертоносные объятия, выпустит когти, навострит клыки… Быть эмоциональным, быть настоящим во всём. Не уметь притворяться, да и не пытаться этого делать. И постоянно рисковать из-за этого… Быть готовым разорвать ледяную толщу айсберга и с головой нырнуть в кипящую лаву. И всё это в один ничтожный миг! Вот, что значит быть Рональдом Уизли…
Абсолютно не хотеть задеть своими словами любимую женщину, мать твоих детей. Символ твоих надежд и стремлений… Но всё же в своём потоке эмоций, управляющим тобой, пойти до конца, ибо просто накипело. Вот, что значит быть Рональдом Уизли в эту ночь. Здесь и сейчас. Титанически сложно и неловко, не правда ли?
Если бы Гермиона была легиллиментом, то полномасштабная картина, написанная на холсте воображения её мужа, ужаснула бы женщину. «Передал ли Тедди моё послание? Отличная надпись для некролога, любимая! Какая же ты талантливая волшебница, моя милая! Но речь сейчас не о тебе…. Где же Тедди? А вот и он! Получи топор в голову, Тедди! Получи вспышку зелёного света в своё цветочное личико! О нееет уж! Не умирай так быстро! Я тебе не позволю! В моём воображении ты сдохнешь тогда, когда я разрешу! А я с тобой ещё даже развлекаться не начал! Что ты там орёшь, красавчик? Тебе больно что ли? Да брось… Иктус! Петрификус Тоталус! Вот и отлично! Ты теперь такой послушный. Можно тебе и руки потихоньку отпилить. Тебе-то они уже ни к чему, а вот валлийский зелёный дракон что-то изголодался совсем… Ты снова умирать собрался, Тедди, мой мальчик!? Ну подожди, не время ещё».
К счастью, Гермиона не обладала способностью проникать в разум и раскрывать потаённые секреты, спрятанные за завесой многочисленных мыслей… А Рон, в свою очередь, фантазируя об одном, говорил совершенно другое, и пока ещё спокойным тоном.
- Гермиона, я не злюсь на тебя… Я всё понимаю. У тебя работа настолько адски тяжёлая, что и врагу не пожелаешь… Да! У тебя очень мало личного времени, времени на себя, времени для нас. Но ведь я и дети смирились с этим, - погладив жену, проведя по нежной коже предплечья женщины своей разгорячённой ладонью, мужчина продолжил свой пламенный монолог, не отрывая взгляда от любимых околдовывающих глаз цвета терпкого кофе.
- Ты самая сильная, самая лучшая, самая замечательная женщина в мире! Никто кроме тебя не достоин таких высот. И не способен их взять… - Рон никогда не замечал в себе незаурядных способностей к ораторскому искусству, но в душе был уверен, что сейчас он подбирает нужные слова, чтобы донести до Гермионы то, что хочет. То, что у него на душе с того самого гадкого момента, случившегося этим вечером.
- Да и чёрт с ним, с этим очередным неудавшимся свиданием… Я ведь понимаю, что без этого никуда, и это нормально. Но неужели тебе было очень сложно самой предупредить меня, а не отправлять своего посыльного, - снова встретив негодующий настрой во взгляде Гермионы, обещающий море ответных пылких фраз, которое уже было готово словно выплеснуться наружу, Рон поспешил добавить, - И не важно совсем, насколько поздно бы это вышло. Важно то, что это было бы от тебя лично. Я ведь ждал тебя, а не от этого… Роули – процедил сквозь зубы фамилию рыжеволосый мужчина, - который мало того, что явился снова без предупреждения, так ещё и похвастался тем, что «у нас с миссис Грейнджер деловой ужин». Разве это нормально, по-твоему?
«Да, зубастая львиная морда, можешь быть довольна! Я ревную! Будь ты проклята! Рычи себе на здоровье!». Снова глубоко выдохнув, Уизли наконец смирился с тем, что его эмоциями отчасти (довольно весомо) руководил приступ ревности… Пушистая здоровенная кошка наконец-то совершила прыжок, атаковав свою добычу. А Рон, шёпотом выругавшись на самого себя, принял более вертикальное положение, снов напрягая руки. Ещё утром он даже не подозревал о том, что будет ревновать, пусть даже и не всецело (хотя кого тут обманывать?), свою жену к какому-то сопляку.
Прескверно быть в эту ночь Рональдом Уизли, что и говорить…

+3

5

Если бы только Гермиона знала, какая адская жаровня c бесноватыми, кровожадными мыслями разгоралась внутри супруга каждый раз при даже мимолётном упоминании имени Теодора, она постаралась бы смягчить ситуацию или на крайний случай отшутиться, как то бывало уже не раз, сводя на нет потенциальную супружескую ссору.

Если бы она чувствовала себя хоть на йоту виноватой в обвинениях, что слетали с губ Рона подобно боевым заклинаниям, то слова мужа вызывали бы в её душе хоть что-то кроме ядовитой злости и желания как в школьные годы стукнуть его по глупой рыжей голове тяжеленной библиотечной книгой.

Если бы Теодор и вправду хоть раз дал Гермионе веский повод усомниться в его репутации и намерениях, если бы он хоть раз оконфузился прилюдно, проявив всю ту толику нежности, тепла и в своём роде приятельства, что с попустительства волшебницы были уместны в её кабинете, то вопрос с его увольнением наверняка был бы решён ещё до обеденного перыва. Однако Тедди, хоть порой и балансировал на грани дозволенного и принятого во всё ещё консервативно настроенном деловом волшебном обществе, некой черты не переходил.

Если бы хоть одно слово из заголовков бульварной прессы об отношениях министра с юнцом младше её практически на двадцать лет, было правдой, то слова и упрёки мужа не собирались едким кислотным осадком в горле и лёгких, заставляя женщину задыхаться от обиды. Ладно уж дешёвые писаки вроде Скиттер, Рональд, для них это единственный способ не сдохнуть от голода на обочине магического мира, но ты... Из всех людей, что меня окружают, пусть кто угодно, но не ты.

Если бы только, если.. Но история не терпит сослагательного наклонения.

- Это всего лишь имя, Рон. - сказала Гермиона, коснувшись подушечками пальцев ноющих век, чувствуя словно песок забился под них и оцарапывает усталостью и раздражением покрасневшие глаза - И твоя реакция на это имя меня крайней удручает, особенно учитывая то, сколько раз мы это с тобой обсуждали. Или может быть ты предпочёл бы, чтобы я называла Теодора "Тем-кого-нельзя-называть"? - сардоническая усмешка острым росчерком легла на губы женщины, превратив её из сонной и усталой жены мистера Уизли в яростного оппонента на политических дебатах, снова разведя супругов по разные стороны воображаемого ринга. Вести подобный бой лёжа, утопая в тонком, обволакивающем уютом шёлке постельного белья, было сложно, однако упрямая волшебница не собиралась уступать мужу, усаживаясь на кровати и поворачиваясь к нему, недовольно хмурясь, от чего три мелкие, заметные горизонтальные морщинки расчертили лоб.
- Я не собираюсь выдумывать Тедди клички, позывные или избегать упоминания его имени, ибо это совершенная глупость! Да и упоминание Роули в любом контексте не должно тебя бесить, в конце концов, он мой секретарь, Мерлина ради, а не любовник! – Гермиона поджала недовольно губы на миг, отметая все «рациональные доводы», неприкрытую лесть и даже взывания к совести, спавшей сном невинного младенца, которые пустил в ход её несговорчивый рыжий супруг.

Роули был и вправду хорош собой, однако хорош скорее той щёгольской и нарцисстической красотой, которая больше настораживала, чем привлекала. Гермиона уже с сотню раз напоминала Рону, что её личный секретарь скорее годится ей в сыновья, чем в любовники, однако в своей слепой ревности мужчина не принимал никаких разумных доводов. Рональд словно подпитывался ненавистью к юноше от каждой второй колдографии Гермионы в Ежедневном пророке, на которой Роули вездесущной тенью присутствовал за спиной министра, или стоило ему пересечься с Теодором в приёмной, тут же вспыхивал молчаливой яростью, стоило только взгляду Уизли наткнуться на хитрую ухмылку (выпускник Слизерина, что с него взять) ассистента, получая в ответ на свои сквозь зубы процеженные вежливости столь же вежливые ответы, приправленные лёгким оттенком иронии. Теодор, к счастью, воспринимал это всё со здравой долей юмора, порой даже замалчивая о подобных пикировках, чтобы не нервировать начальницу, за что Грейнжер в глубине души ему была благодарна.

- ...неужели тебе было очень сложно самой предупредить меня, а не отправлять своего посыльного, - Гермиона резко выдохнула и скрестила руки на груди, словно отгораживаясь от Рона и всего того, что гейзером беспочвенных и бессмысленных претензий выплёскивались на её голову. Злость, кипевшая в душе минутой ранее, на миг вспенилась, поднимаясь ледяной волной, и застыла у самого горла, вырывая на свет ту часть, которую волшебница всегда пыталась в себе подавить.
- Значит, Рональд Биллиус Уизли, я должна была прервать встречу со всем правлением Гринготтса, числом в двадцать гоблинов и пять кровопийц-юристов с их стороны, отложить в сторону все те документы, которые я, чтобы ты помнил, обязана прочитать и одобрить или отклонить до конца этой недели, извиниться перед всем этим собранием, ибо мне крайне необходимо срочно аппарировать домой и отчитаться собственному мужу? Или может быть ты ждёшь извинений за то, что мне пришлось очередной вечер провести в компании магов и волшебниц, многие из которых мне даже не нравятся, выполняя работу, которую мне доверили и за которую мне платят? – женщина не повышала голоса, однако от подобного бесцветного, вкрадчивого тона у подчинённых по коже рассыпались мурашки ужаса, ибо ещё никогда ничего хорошего подобный тон не предвещал.

- У меня с Роули масса деловых ужинов, Рональд. А так же обеды, завтраки, полдники и даже полночные перекусы. – лицо волшебницы побелело от хорошо сдерживаемой ярости, вызванной необходимостью объяснять супругу, уже отнюдь не молодому и казалось бы совсем не глупому волшебнику, прописные истины её работы – И, в отличие от тебя, во всё это время он усердно работает, всё подробно записывает, планирует и даже собирает слухи, которые мне полезны, а не забывает обо всём... как некоторые.
При всех талантах Рональда, которые Гермионе было бы отрицать глупо, при всём его логическом и тактическом мышлении, делавшем его практически непобедимым соперникам в магических шахматах и весьма недурным аврором, неспособность Уизли правильно подмечать и фильтровать информацию была просто поразительна. Ещё с самого их знакомства в школе, Гермиона, казалось, была единственной, кто мог сложить все обрывки информации воедино, чтобы получить ответ или разгадать загадку. Как с Пушком, охранявшим философский камень Фламмеля, как с василиском, скользившим по тяжёлым трубам Хогвартса, и даже с крестражами, которые Волдеморт попрятал в разных уголках мира - именно Гермионе удавалось сложить все части мозаики воедино. Рон же, казалось, мог увидеть подобный информационный бладжер только тогда, когда он ударит его по лбу.

Сон, уже почти заманивший усталую женщину в свои объятия, отступил, уступая место некой отрешённости и холоду, что в последнее время всё чаще проскакивал между супругами. Дети уже выросли, готовые вот-вот упорхнуть из родительского гнезда навсегда, связывавшие супругов романтические чувства поистёрлись от ежедневного быта и частых недомолвок, лишь наращивая ту незримую стену, что новым камнем сегодняшней ссоры, воздвигалась между ними.

- А это значит, что он будет выполнять все данные ему поручения так же, как и выполнял до этого, и позволения или благословления твоего на это мне не нужно. – Грейнджер поднялась с постели и накинула на плечи тонкий халат, завязывая его с такой безжалостностью, что узкий пояс обречённо затрещал рвущимися по шву нитками. – Но если его минимальное вмешательство в твоё личное пространство тебя так раздражает, мы можем решить этот вопрос иначе. Я могу перевезти часть своих вещей в квартиру рядом с Министерством, благо у Министерства их несколько на выбор.
Предложенное Гермионой решение проблемы было столь радикальным, словно она предложила лечить головную боль гильотиной, но волшебница уже устала бороться с личными демонами Уизли, щёлкающими алчно зубастыми пастями именно тогда, когда ей была нужна поддержка и понимание, на которое её рыжий супруг оказался искренне не готов.
- Я ведь не ревную тебя к каждой молоденькой юбке, что крутится рядом с тобой в магазине, Рон, то в ожидании автографа, то выпрашивая услышать от тебя очередную байку военных времён, восторженно заглядывая в глаза. Так какого чёрта?

Отредактировано Hermione Granger (2019-02-14 13:46:32)

+3


Вы здесь » HP: University of Magic Arts » Глава I. 1 сентября — 31 октября [2025] » Обычный октябрьский вечер